Ледоруб для олигарха 3

В мире, где деньги давно перестали быть просто деньгами и превратились в инструмент власти, войны больше не объявляют. Их не показывают по телевидению. О них не говорят на пресс-конференциях. Но именно эти войны решают судьбы стран, правительств и людей, которые когда-то считали себя неприкасаемыми.

Они сменили имена.
Спрятали миллиарды.
Исчезли из новостей и научились жить заново - под другими флагами, с другими паспортами, в других домах. Они думали, что успели. Думали, что границы, банки и новые документы смогут защитить их от прошлого. Но они ошиблись.

Потому что в тот момент, когда большие деньги начинают двигаться, за ними всегда следует политика. А там, где появляется политика, всегда появляются те, кто работает в тени.

Когда европейские государства начинают делить активы беглых олигархов и бывших правителей, запускается механизм, который невозможно остановить. Официально - это борьба с коррупцией, санкции и международные расследования. Неофициально - это передел мира, в котором деньги означают влияние, а влияние означает власть.

Алекс Вересов - музыкант оркестра Musique de la Légion Étrangère, джазовый тромбонист и человек, привыкший жить между сценой и тишиной. На сцене он играет музыку. В тени - участвует в операциях, о которых не пишут в газетах и за которые не дают наград. Его жизнь всегда была двойной партитурой, где каждая нота может оказаться последней.

Но на этот раз всё иначе.

Постепенно Вересов понимает, что операция Ледоруб - это не серия ликвидаций и не охота на конкретных людей. Это система. Большая, старая и тщательно выстроенная система, которая появляется каждый раз, когда мир входит в период больших перемен. Система, которая убирает одних и приводит других. Система, которая управляет не людьми - потоками денег, информацией и страхом.

И в этой системе у каждого своя роль.
Кто-то отдаёт приказы.
Кто-то подписывает документы.
Кто-то исчезает.
А кто-то делает работу так, чтобы всё выглядело как случайность.

В третьей книге трилогии ставки становятся максимальными. На кону больше не отдельные судьбы и не отдельные миллиарды. На кону - сама архитектура власти, к которой привык мир. Разведки, банки, политики, посредники